Завтрак, ложь и справедливость Санджи

Санджи швырнул сковороду на плиту с таким размахом, что брызги масла полетели в стороны. Одна капля попала ему на щеку, но он даже не поморщился — только прищурил глаз и продолжил взбивать яйца с той же яростью, с какой бил врагов в боевых искусствах. На столе позади него уже лежали нарезанные овощи, тонкие ломтики мяса и три тарелки с готовыми блюдами.

— Почему завтрак только для трёх? — спросила Нами, входя в камбуз с картой в руках. Она выглядела так, как будто не спала всю ночь. Её волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли тени.

— Потому что остальные ещё спят, как чёрти, — ответил Санджи, не оборачиваясь. — Зоро валяется в каюте и храпит так, что стены трещат. Луффи вообще куда-то исчез с утра. И Усоп тоже где-то ползает.

Нами села на ближайший табурет и положила карту перед собой, вздохнув. Санджи тут же поставил перед ней тарелку с омлетом и свежим апельсиновым соком.

— Спасибо, — сказала Нами, уже не глядя на него. Её глаза были прикованы к пергаменту с нанесёнными течениями.

Санджи вернулся к плите. Он работал быстро и уверенно, как только мог работать человек, прожёгший половину жизни за кухней. Его руки двигались сами по себе — режут, перемешивают, переворачивают, солят, перчат. Это была медитация. После сражений и опасностей, после криков и крови, кухня была единственным местом, где Санджи чувствовал себя в полной мере собой.

Дверь камбуза распахнулась так резко, что Нами чуть не пролила сок. Вбежал Усоп в его обычном боевом наряде, с огромным рюкзаком за спиной, глаза его горели чем-то вроде паники.

— Санджи! — закричал он. — Я голодный! Очень голодный! Где завтрак?

— Занимаюсь, — ответил Санджи, не глядя. — Сядь и жди.

Усоп плюхнулся на стул рядом с Нами и тут же завёл рассказ:

— Вы не поверите, но я только что видел самых странных существ на палубе. Они были размером с Луффи, но с восемью ногами и...

— Это были осьминоги, Усоп, — сказала Нами, не отрываясь от карты. — Обычные осьминоги.

— Нет! Это были боевые осьминоги! Если бы я не был таким быстрым, они бы...

Санджи поставил перед Усопом полную тарелку. На ней лежал идеально приготовленный омлет с беконом, ломтик хлеба, свежие помидоры и совсем немного зелени.

Усоп замолчал и уставился на тарелку.

— Это... это моя порция? — спросил он с подозрением.

— Да, твоя, — сказал Санджи, возвращаясь к плите. — И не смей её трогать, пока я не закончу готовить остальное.

Но Усоп уже протянул руку к вилке.

Санджи услышал, как осторожно звякнула вилка о края тарелки. Он не оборачивался, но знал: Усоп ест. Тихо, быстро, с той скоростью, которая вообще не характерна для нормального человека.

Прошло несколько минут. Санджи готовил рис, жарил рыбу, нарезал лук. Его движения были размеренны и гармоничны. В камбузе пахло горячим маслом, чесноком и морской солью.

— Санджи, — сказал Усоп с полным ртом, — эта рыба просто...

Он замолчал. Санджи услышал, как тарелка скользнула по столу. Потом раздался звук, который можно было интерпретировать как сдавленный вопль.

Санджи медленно обернулся.

Перед ним сидел Усоп с совершенно пустой тарелкой. И это не было проблемой. Проблемой была вторая тарелка — та, что Санджи оставил на краю стола, чтобы остыла. На ней теперь лежали только жалкие остатки. Половина омлета исчезла.

— Усоп, — сказал Санджи очень тихо, — что случилось со второй порцией?

Усоп вскочил со стула так быстро, что тот чуть не упал.

— Это не я! — закричал он. — Я даже не знаю, о чём ты говоришь! Может быть, это была... это была Нами! Или Брук! Или... или Чоппер! Чоппер ест как сумасшедший!

Нами не подняла даже глаз от карты.

— Чоппер спит в своей каюте, — сказала она с полной уверенностью. — Я его видела полчаса назад.

— Может быть, он встал? — предложил Усоп, его голос звучал всё более отчаянно. — Может быть, он прошёл мимо и просто...

— Усоп, — перебил его Санджи. Его голос был спокойным, но в нём звучало что-то опасное. — Я знаю тебя уже несколько лет. И я знаю твою ложь с первого взгляда. Ты ешь так, как будто это твой последний завтрак. Твои щёки блестят от масла. И на твоей рубашке...

Санджи указал пальцем. На груди Усопа действительно было пятно омлета.

Усоп побледнел.

— Это было... это было случайно! — пролепетал он. — Я просто прошёл мимо, и тарелка была там, и я подумал, что это... что это чужая порция, и я решил, что было бы жалко, если бы она пропала...

— Чужая порция, — повторил Санджи, и его левый глаз начал подёргиваться.

Это был плохой знак. Очень плохой знак.

— Знаешь, Усоп, в моей жизни есть несколько священных правил. Во-первых, никогда не бью женщин. Это святое. Но во-вторых, никогда, слышишь, никогда не даю своё мясо тому, кто его не просил.

Санджи медленно снял фартук.

— И в третьих, — продолжил он, потирая костяшки пальцев, — я очень не люблю, когда мне врут в морду.

Усоп вскочил и рванул к двери.

— Я объясню! — кричал он, бегая по коридору. — Я просто...

Санджи кинулся за ним. Его движения были быстры и точны — не полной силой, конечно, но достаточно, чтобы Усоп понял, что шутки закончились.

Усоп запрыгнул на лестницу, ведущую на верхнюю палубу. Санджи следовал за ним по пятам, его ноги двигались в огне.

— Луффи! — визжал Усоп, выбегая на палубу. — Луффи, помощь!

Луффи сидел на носу корабля, свесив ноги над водой, и ел... что-то. Когда он услышал крики, то медленно обернулся, кусок мяса всё ещё торчал из его рта.

— Шишиши? — спросил он, как будто это было одновременно и приветствием, и вопросом.

— Луффи, Санджи пытается убить меня! — кричал Усоп, запрыгивая на мачту.

Санджи остановился на палубе, тяжело дыша. Его волосы взлетели, а в глазах горел огонь.

— Усоп съел мою порцию завтрака и солгал мне в морду, — объяснил Санджи.

Луффи медленно проглотил мясо и улыбнулся.

— Это справедливо, — сказал он. — Санджи должен его избить.

— Ты не помогаешь! — завопил Усоп с ветки мачты.

Из-за мачты выглянула голова Зоро. Он выглядел так, как будто только что проснулся.

— Что здесь происходит? — спросил он, потирая глаза.

— Усоп солгал, — ответил Луффи. — И украл завтрак.

Зоро кивнул, как будто это была самая обычная вещь в мире.

— Он заслуживает избиения, — заявил мечник и вернулся в свою каюту.

— Даже ты! — воскликнул Усоп.

Санджи глубоко вдохнул. Его гнев начал утихать, сменяясь усталостью. Он посмотрел на Усопа, висящего на мачте, потом на Луффи, жующего мясо, потом на пустой океан вокруг них.

— Знаешь что, — сказал он, качая головой. — Забудь. Просто спустись вниз и помоги Нами с картой. Может быть, если ты будешь полезен, я не буду тебя бить.

Усоп медленно спустился с мачты, стараясь выглядеть невинно.

— Спасибо, Санджи, я...

— И больше не ешь мою еду, — предупредил Санджи. — Или в следующий раз я не буду столь милосерден.

Когда Санджи вернулся в камбуз, Нами уже ждала его с улыбкой.

— Ты готов готовить завтрак заново? — спросила она.

Санджи посмотрел на часы.

— Да, — вздохнул он. — Луффи и остальные скоро встанут. И Усоп, вероятно, будет голодным снова.

Но когда он начал мыть посуду, он улыбнулся. Вот такая была жизнь на корабле Мугивар. Полная шума, хаоса, лжи и украденного завтрака. И именно это делало её стоящей.